С появлением на свет ребенка я сменил вечеринки с пьянками на тихую семейную жизнь. Ну, кое-какие пьянки все же оставил, но разговор не о них. Ребенку нужны прогулки на воздухе, а на Сырце, где я живу, парков хватает. Один – с белочками, мошкарой и собачниками, там, где детская железная дорога. Второй – Бабий Яр с прилегающим к нему парком, который растягивается от станции метро «Дорогожичи» аж до психиатрической больницы имени Павлова. В первый парк я с ребенком выхожу редко. Мал он, да и собаки все больше без намордников. Больше люблю Бабий Яр и то, что дальше.
В детстве я бегал в этом парке кроссы, чтобы иметь хотя бы по физкультуре приличную оценку в четверти и году, и водил сюда на свидания некоторых одноклассниц. Сейчас беговых дорожек нет, а есть памятники. И это мое любимое занятие – ходить от камня к камню, от изваяния к изваянию. Например, в одном только Бабьем Яру установлено четыре памятника, и скоро будет пятый. Это главный памятник, жертвам войны, воинам УПА, еще каким-то жертвам и еще. Просто жертвам – как-то абстрактно. Сейчас все нужно конкретизировать. Новый камень сообщает, что в ближайшее время здесь будет установлен памятник жертвам фашизма – ромам. Цыганам то есть.
Дальше от «Дорогожичей» отдают медью вечные ребятишки – памятник детям, жертвам фашизма. Если прогуливаться в сторону телецентра «карандаша», то первым делом увидишь менору – разрушающийся семисвечник в память евреям, пострадавшим все от того же фашизма. Метрах в ста от меноры – крест. Это уже двум православным священникам, расстрелянным в начале войны за антифашистскую агитацию. Если от «карандаша» вернуться ближе в проезжей части улицы имени Телиги, можно увидеть еще один памятник – жертвам куреневского потопа.
Через дорогу, хоть не в парковой зоне, а во дворах, стоит мяч в память о футболистах киевского «Динамо», останки которых случайно откопали, когда собирались строить небольшую церквушку. Ну и совсем в дебрях парка, куда с коляской заходить уже страшновато – чистые джунгли, – стоит склеп начала прошлого столетия. В нем захоронен студент-юрист. Подробней узнать сложно из-за граффити, какашек и общей запущенности этой малой архитектурной формы.
Ощущение такое, будто весь Сырец стоит на костях, что, наверное, недалеко от истины. Я не иронизирую над количеством памятных знаков. Наоборот, это очень интересно, познавательно и трогательно. Волей-неволей приобщаешься к истории страны и народов, ее населявших и населяющих. Приобщаешься не из-под палки, а непринужденно. Еще несколько прогулок – и смогу на память воспроизводить все тексты парка, хоть пиши статью в «Википедию». И жаль, конечно, что все эти памятники появились здесь из-за событий трагических и невеселых. Но, возможно, лет через полтораста установят тут и некоего пузана в полный рост, а надпись у его чугунных или медных ног будет гласить: «В начале двухтысячных гулял по этому парку автор немногочисленных эссе для журнала Time Out и многочисленных детских книг. Прикоснитесь к изваянию, произнесите вслух «Рэкс, пэкс, фэкс» – и будет вам счастье». То-то все счастливые от памятника к памятнику ходить будут…
opinion@timeout.ua